Отец Ахмеда Барзаева, убитого при нападении на полицейских, отрекся от него, чтобы защитить свою семью, считают Ахмед Ярлыкапов и Екатерина Сокирянская.

Отец Ахмеда Барзаева, убитого при нападении на полицейских, отрекся от него, чтобы защитить свою семью, считают Ахмед Ярлыкапов и Екатерина Сокирянская.

Как писал «Кавказский узел», двое полицейских были ранены при нападении 23 июня у резиденции главы Чечни и комплекса «Грозный-сити». По данным МВД по Чечне, на полицейских напал житель республики Ахмед Барзаев, 1997 года рождения. Признанное в России террористическим и запрещенное решением суда «Исламское государство» объявило убитого Барзаева своим боевиком. Отец убитого Алхазур Барзаев и другие родственники публично прокляли его в эфире чеченского телевидения.

На видео, которое транслировалось на телеканале «Грозный», отец Ахмеда Барзаева, убитого 23 июня в Грозном, Алхазур Барзаев проклял сына, заявил об отказе устраивать по нему поминки (тезет) и принимать соболезнования. Тело сына он предложил «бросить в выгребную яму».

Близкие родственники Ахмеда Барзаева также высказали проклятия в его адрес и заявили о том, что своим поступком он опозорил их.

Молодой человек, который представился троюродным братом убитого, действия Ахмеда Барзаева назвал «не мужским поступком». «Мы перед людьми и народом опозорены. Никто нас насильно сюда не приводил», — сказал он.

Алхазур Барзаев при этом также заявил: «Никто нас (насильно не приводил), мы сами собрались и пришли».

Публичные отречения родственников от молодых людей, объявленных боевиками, должны быть одной из форм профилактики радикализации молодежи. Но вместо преследования родственников боевиков гораздо эффективнее и человечнее помогать им адаптироваться в обществе, отмечается в мультфильме «Выбор есть! Как предотвратить радикализацию на Северном Кавказе», созданном Центром анализа и предотвращения конфликтов. В мультфильме на простых примерах рассказывается, как молодежь попадает под влияние экстремистов и что нужно делать властям для противодействия радикализации.

Молодой мужчина, одетый в камуфляжную форму синего цвета, представился двоюродным братом Ахмеда Барзаева. «Мы все двоюродные братья находимся на пути Ахмата-хаджи. Мы… опозорены поступком своего двоюродного брата перед республикой и людьми… Для нас позор даже говорить, что он умер, в нашей семье», — сказал он.

Еще один одетый в военную форму родственник Барзаева назвал его предателем.

Пожилой мужчина, который представился дядей Барзаева, также негативно отозвался об убитом. «Будь он проклят», — сказал он.

Другой дядя убитого высказал мнение, что своим поступком молодой человек выказал неуважение к отцу и всем жителям республики. «Будь он проклят. Никто меня насильно не заставляет это говорить. Никто меня насильно не приводил», – подчеркнул он.

Родные Барзаева опасаются потерять работу

По мнению опрошенных 30 июня корреспондентом «Кавказского узла» жителей Чечни, инициатива публичного осуждения действий Ахмеда Барзаева могла исходить от его близких, но их выступления вызваны опасениями лишиться работы (подборка частных мнений не является репрезентативным опросом и не отражает мнения всех жителей Чечни).

«Я вполне допускаю, что родственники этого парня сами могли проявить инициативу. Насколько можно судить, отец юноши работал при должностях, возглавлял отдел полиции и сейчас, как он говорит, продолжает работать. Естественно, то, что сын, брат и племянник вдруг оказался боевиком, это большой минус и удар по всем ближайшим родственникам, человек восемь из которых сами являются силовиками. Непонятно ведь, как это воспримет власть. Самый простой вопрос – как такое могли проглядеть родной брат и многочисленные двоюродные братья. Вот они и пытаются реабилитироваться перед руководством, чтобы не подвергнуться преследованиям и не лишиться должностей», — уверен местный житель Шахран.

«Все эти дежурные заклинания типа «мы неустанно трудились, трудимся и будем трудиться на пути Ахмата-хаджи» — это такая защитная реакция, адресованная Рамзану (Кадырову). У нас в республике уже стало нормой, когда семьи убитых боевиков выселяют, увольняют с работы и всячески прессуют. Это главная причина… выступления близких этого парня», — считает местный житель Идрис.

В январе 2017 года аналогичное заявление сделал отец Магомеда Рашидова, который, по версии чеченских властей, руководил нападением на полицейских в Шали. Глава Чечни Рамзан Кадыров сообщил, что мужчина «публично проклял сына».

Некоторые из опрошенных «Кавказским узлом» местных жителей считают, что  неправильно осуждать действия родственников убитого юноши.

«Мои знакомые и друзья, многие причем, высказывают возмущение и недоумение относительно публичного отказа родственников от этого убитого в Грозном юноши. Вот, мол, как человек может говорить такие вещи о своем сыне или родственнике, проклинать мертвого, благодарить за его убийство и все прочее. Я не берусь никого осуждать. Люди просто пытаются выйти из той сложной достаточно ситуации, в которую они оказались втянутыми по вине этого самого боевика. Что творится на душе или в сердце у тех же отца и брата, мы ведь не знаем», — заявил местный житель Лечи.

Чтобы отречься от сына, нужно иметь очень серьезный повод

Заявление отца, что он отрекается от своего сына, — это крайняя мера наказания, считает старший научный сотрудник МГИМО, исламовед Ахмед Ярлыкапов.

«А если к тому же сын уже убит, трудно даже определить степень вины за совершенный проступок, за который последовала такая жестокая отцовская кара – отречение. Да еще с запретом захоронения на родовом кладбище. На мой взгляд, это стало происходить, к сожалению, слишком часто, и это противоречит кавказским нормам», – сказал он корреспонденту «Кавказского узла».

По его словам, чтобы отречься от сына, нужно иметь очень серьезный повод.

«Участились случаи таких вот отречений. И это вызывает некоторое недоверие к их искренности» — сказал Ярлыкапов.

Он высказал предположение, что прилюдное отречение делается, скорее всего, для того, чтобы спасти представителей мужской части рода от кровной мести за убийство, чтобы не было коллективной ответственности мужчин этого рода.

«По всей вероятности, отцы отрекаются от сыновей именно по этой причине», — отметил он.

Заявление об отречении сделано под определенным давлением

Директор Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерина Сокирянская считает кощунственным для мусульманина отречение от собственного сына.

«Смерть любого человека, тем более родного сына – это всегда трагедия. Даже если это отъявленный преступник. Я уверена, что нормальный человек не будет отрекаться от своего сына добровольно, настолько это противоестественно», — сказала она корреспонденту «Кавказского узла».

Она согласна с версией Ахмеда Ярлыкапова о том, что Барзаев во всеуслышание отрекся от сына, чтобы защитить свою семью от возможных неприятностей.

«Правда, учитывая тот факт, что он, как человек, служивший в органах правопорядка, придерживается мнения, что нужны жесткие меры в отношении радикальных молодых людей. Но в любом случае отцовский инстинкт должен быть сильнее профессиональной идеологии. Я уверена, что этот несчастный человек сделал заявление об отречении от сына под определенным давлением», — считает Сокирянская.

Когда отрекаются родные, человек становится изгоем

Если чеченец шел против воли общества или села, то — кто бы он ни был, какие бы у него ни были заслуги — от него не только отрекались родные, его даже изгоняли из общества, сказал корреспонденту «Кавказского узла» доктор исторических наук, завотделом этнологии Академии наук Чеченской Республики Лечи Гарсаев.

«Отступление от адатов, традиций всегда чревато большими неприятностями для тех, кто рискнул это сделать. И здесь нужно помнить, что обществом также оценивается отношение человека к той среде, в которой он живет. Согласно нашим традициям, каждый чеченец будет наказан за осквернение родников, за несогласованную с обществом вырубку леса. Человека, срубившего священное для вайнахов грушевое дерево, также ждет суровое наказание», — сказал он.

Любое наказание можно вынести, вымолив прощение, кроме одного: когда отрекаются родные, сельчане требуют покинуть село, и человек становится изгоем, отметил при этом Гарсаев,

«Такая кара — жестокая, но справедливая — за совершенный недостойный, бесчестный поступок», — отметил он.

Гарсаев рассказал, что в его родовом селе Элистанжи (Веденский район) на окраине есть нагромождение камней высотой метра полтора.

«Эта груда камней, возвышающаяся у забора крайнего дома, присыпанная нанесенной сюда ветром землей, поросла травой и мхом. Я не помню, в каком году она здесь появилась, но знаю, что первый камень с проклятием на это место бросил мужчина, который в этот день отрекся от своего сына. Сына, который совершил проступок, недостойный горца. Чеченца, который больше не имеет права жить в этом селе и называться его сыном. Следом за ним камни со словами проклятья бросили все родственники, соседи, бывшие друзья этого парня. «К1арлаг1″ – так называется этот каменный холм», — сказал Лечи Гарсаев.

По его словам, такие каменные холмы есть в некоторых селах Веденского и Ножай-Юртовского районов.

«Не один десяток лет прошел с того дня. Сменилось не одно поколение жителей Элистанжи, Но люди, проходя мимо этого каменного холма, поросшего травой и мхом, знают, по какой причине эти камни собраны здесь. Сейчас этот обычай забыт, и каменные «к1арлаг1″ на окраинах сел не появляются. Но обычай, когда родные отрекаются от своих непутевых детей, остался. Последнее время я не слышал, чтобы люди на сходе изгоняли из села человека, от которого отреклись родные. Да он и сам навряд ли после такого позора останется там жить», — сказал он.

Отречение от детей в чеченском обществе — случаи не единичные

Случаи, когда родители отрекаются от своих детей, в чеченском обществе не единичны, отметила заведующая кафедрой естественно-научных дисциплин Чеченского института повышения квалификации работников образования Аза Саракаева.

«Если человек совершил из ряда вон выходящий поступок, который вызвал осуждение всего общества, который противоречит адатам, чеченским обычаям, то родители отрекались от своих детей», — сказала она корреспонденту «Кавказского узла».

По ее мнению, к такому трудному решению родственники приходят не сразу.

«Сначала путем бесед со старейшинами рода пытаются вразумить человека, который увлекся пагубным занятием, противоречащим адатам, чеченским традициям и даже общечеловеческим нормам. Ему объясняют, что если он и дальше будет вести такой образ жизни, то он может опозорить семью, внести разлад в отношения с односельчанами. И если он не встает на путь исправления и совершает проступок, от которого его остерегали старики, и от которого пострадало общество, от него отрекаются все члены семьи. Он становится изгоем», — сказала она.

Бывают случаи, причем, как подчеркнула Саракаева, крайне редкие, когда совершенное деяние вызвало гневное осуждение у всех жителей села, тогда совершившего этот проступок человека лишают жизни.

«Хоронят его за забором кладбища. И в дом его родных сельчане не приходят на тезет», — сказала Саракаева.

«Кавказский узел» следит за ситуацией в Чечне и ведет хронику происходящих в республике спецопераций, терактов и похищений. Новости о влиянии ИГ* на деятельность боевиков Северного Кавказа «Кавказский узел» отслеживает на тематической странице «Кавказ под прицелом халифата».

* — «Исламское государство» (ИГ, ранее — ИГИЛ) признано террористической организацией и запрещено в России решением суда.

Оригинальный источник: Кавказский Узел