ОТ РЕДАКЦИИ

Все, что вы прочтете далее, задокументировано правоохранительными и судебными органами Российской Федерации, а также напрямую подтверждено открытыми, не анонимными свидетельствами очевидцев описываемых событий.

В апреле 2017-го «Новая газета» передала Следственному комитету России список из 30 убитых жителей Чечни. 27 человек из этого списка были задержаны в декабре 2016 и в январе 2017 года в ходе полицейских спецопераций вместе с десятками других жителей Чечни

(мы документально можем подтвердить задержание минимум 109 человек).

В конце января 2017 года на территории Полка патрульно-постовой службы имени Ахмата Кадырова (далее — Полк им. Кадырова) этих 27 чеченцев казнили: двоих расстреляли, остальных задушили.

Еще трое из «списка «Новой» были задержаны, подвергнуты страшным пыткам и погибли в результате организованной в Чечне в конце февраля 2017 года массовой кампании против местного ЛГБТ-сообщества. Чуть позже мы передали Следственному комитету данные еще одного — четвертого — человека, которого похитили, а затем убили в Чечне по подозрению в гомосексуальной ориентации.

Следственный комитет России проводил доследственную проверку по нашему заявлению об убийстве 31 жителя Чечни почти год. Следователи подтвердили гибель четырех человек. Двух человек из «списка «Новой» они якобы обнаружили живыми — и даже взяли с них объяснения. Более того, этих людей предъявили уполномоченному по правам человека при президенте РФ Татьяне Николаевне Москальковой во время ее поездки в Чечню в рамках проверки информации «Новой газеты». Но на самом деле это были родные братья задержанных и казненных в январе 2017 года Мохмы Мускиева и Шамхана Юсупова — Умар Турпилайлович Туркоев и Мансур Шайхович Юсупов. Их вынудили пойти на это вранье, которое легко разоблачить (например, просмотрев видеозапись с участием этих людей, которую в ходе встречи предусмотрительно сделал помощник Татьяны Москальковой, и сличив ее с прижизненными фотографиями Мохмы Мускиева и Шамхана Юсупова). Еще трое из нашего списка, по версии Следственного комитета, пропали без вести.

В отношении остальных 18 человек летом и осенью 2017 года были возбуждены уголовные дела, и все 18 были объявлены в международный розыск по обвинению в участии в незаконных вооруженных террористических формированиях на территории Сирийской Арабской Республики. После чего в марте 2018 года СКР вынес окончательный отказ в возбуждении уголовного дела по заявлению «Новой газеты» и больше к теме массовых внесудебных расправ в Чечне не возвращался.

Мы же продолжали свое расследование. Совместно с правозащитным центром «Мемориал» и НКО «Правовая инициатива» (обе организации внесеныМинюстом в список иноагентов), движением «Российская ЛГБТ-сеть», общественным объединением «Комитет против пыток» и блестящей командой адвокатов нам удалось убедить жителей Чечни, ставших очевидцами незаконных задержаний, пыток и внесудебных расправ открыто дать об этом показания.

Кроме того, в нашем расследовании впервые будут опубликованы показания свидетеля «с той стороны» — сотрудника Полка им. Кадырова,

который, по его словам, принимал непосредственное участие в контртеррористических операциях в декабре и январе 2017 года, задерживал людей, охранял их в «секретной тюрьме» и стал свидетелем казни по меньшей мере 13 из 27 фигурирующих в нашем списке человек.

Этот свидетель вышел на контакт с «Новой газетой» еще в 2017 году. Он согласился дать интервью и нотариально заверил свои показания для Следственного комитета России, не скрывая своего имени и должности. И для него это решение было делом принципа. Он просил только об одном — защитить семью, сам он готов был остаться в России, чтобы сотрудничать со следствием.

Но мы приняли решение вывезти из страны всю семью, включая самого свидетеля. Следственный комитет России ни разу не удовлетворил ни одного ходатайства о государственной защите даже непосредственных жертв чеченских силовиков.

Надеяться на то, что российское государство защитит свидетеля, который с точки зрения государства — настоящий предатель, было бы совсем уж наивно.

Мы смогли увезти этого человека и его семью из России лишь недавно — во многом благодаря помощи коллег из международных правозащитных организаций. Это оказалось страшно сложно. В мире очень много стран, осуждающих нарушения прав человека в Чечне. Но почти нет таких, которые готовы предоставить государственную защиту бывшим сотрудникам чеченских силовых структур в ответ на публичные показания о преступлениях, в которых они не просто выступали свидетелями, но и принимали участие.

Пока свидетель оставался в России, мы из соображений безопасности не могли публиковать его показания. Но за эти годы мы досконально проверили его рассказ и смогли его подтвердить. В том числе или даже в первую очередь — показаниями самих жителей Чечни, задержанных и содержавшихся на территории Полка им. Кадырова в январе 2017 года. Они опознали этого сотрудника. А мы, в свою очередь, прояснили очень важный для нас этический момент:

несмотря на то что свидетель выполнял незаконные приказы (а именно — принимал участие в задержаниях и охранял в незаконных местах лишения свободы задержанных), он не участвовал в пытках.

Более того, он был одним из немногих сотрудников полка, кто проявлял к задержанным сочувствие. Именно поэтому он запомнил многих из них, причем запомнил именно человеческие детали, которые можно было узнать только при доверительном общении.

Сегодня мы публикуем первую часть нашего расследования — итог совместной многолетней кропотливой работы. Каждый факт в этом тексте подтвержден официально: ведомственными документами, вступившими в силу приговорами, материалами уголовных дел, следственных проверок сообщений о преступлении, протоколами судебных процессов.

Все свидетельства очевидцев описываемых событий задокументированы в соответствии с законами Российской Федерации. Все эти люди дали согласие на публичное использование их персональных данных и показаний.

Таблицы МВД

Летом 2017-го, так и не дождавшись от Следственного комитета возбуждения уголовного дела по факту массовой внесудебной расправы, «Новая газета» опубликовала статью «Это была казнь». В ней мы привели список 27 убитых в январе 2017 года чеченцев.

После выхода этой публикации на электронную почту журналиста «Новой газеты» неизвестный нам человек прислал таблицу, которая содержала фотографические и персональные данные 67 задержанных в январе 2017 года жителей Чечни, а также сведения о результатах оперативно-разыскных мероприятий. Такую таблицу человек «с улицы» составить не мог.

Повторимся, мы не знаем имени человека, приславшего нам таблицу, но из переписки с ним стало очевидно, что это либо агент, либо непосредственно сотрудник УФСБ по ЧР. Этот человек дал понять, что руководство УФСБ по ЧР (в то время его возглавлял Игорь Хвостиков) крайне заинтересовано в публикации, чтобы интенсифицировать официальное расследование обстоятельств казни 27 человек.

К сожалению, присланные нам документы были черно-белыми ксерокопиями плохого качества. Но даже по едва различимым, крошечного размера фотографиям можно было определенно сказать, что многие из фигурантов этой таблицы были сфотографированы в одном и том же помещении: фоном на этих фото выступала белая стена с декоративным плинтусом посередине.

Стены именно с такими плинтусами были зафиксированы в ходе осмотра Полка им. Кадырова, который провели следователи ГСУ СКФО в рамках доследственной проверки по нашему заявлению о внесудебных расправах. Более того. В ходе этой проверки следователи в течение года осмотрели (и сфотографировали, подарив нам бесценный материал для анализа) все подразделения чеченского МВД, куда, по нашим данным, по сей день регулярно доставляют задержанных жителей Чечни.

Но деревянные плинтуса на стенах были только в Полку им. Кадырова.

Из преамбулы к таблице прямо следовало, что все 67 человек были задержаны сотрудниками чеченских силовых структур в январе 2017 года. Только 14 человек из этих 67 задержанных присутствовали и в нашем «списке казненных». Остальные 53 человека, очевидно, находились в одних подвалах с фигурантами списка, а затем либо были отпущены, либо «легализованы» (то есть признались в совершении преступления и были осуждены). Но главное — эти 53 человека остались живы и, как мы уже тогда понимали, потенциально могли свидетельствовать о факте казни 27 чеченских жителей, которая произошла на территории Полка им. Кадырова в январе 2017 года. Найти этих свидетелей не составляло труда.

С точки зрения УПК РФ, эта таблица, которую мы неоднократно публиковали, была прямым доказательством страшного преступления. Следователи обязаны были изъять у нас этот документ и приобщить к его материалам проверки. Но следствие таблицей не заинтересовалось. Поэтому свидетелей казни нам пришлось искать самостоятельно (о результатах этой «невыполнимой миссии» мы расскажем далее).

Мы понимали, какими серьезными доказательствами являются таблица и сведения в ней. Поэтому мы попытались найти оригинал этой таблицы с цветными фотографиями задержанных. На цветных фотографиях, как мы предполагали, были бы более различимы не только помещения, в которых проводилась съемка задержанных, не только следы побоев на их лицах, но и одежда, в которой их фотографировали. К тому времени к ПЦ «Мемориал» и в «Новую газету» обратилось несколько семьей задержанных жителей Чечни, юристы проводили их доскональный опрос. И описание одежды, в которой задерживали людей, имело очень важное значение. Потому что именно в этой одежде их фотографировали после доставления в то или иное подразделение силовых структур Чечни.

В конце концов наши поисковые усилия увенчались успехом, и у нас оказался оригинал еще одной таблицы МВД — теперь уже с данными о 108 задержанных в декабре 2016 и в январе 2017 года и, главное, с их цветными фотографиями. К сожалению, мы не можем даже в общих чертах обозначить источник это таблицы, так как человек, который нам ее передал, взял с нас слово. Он подверг себя огромному риску, и мы согласились на это условие.

В этой таблице (у нас нет никаких сомнений в том, что она составлялась сотрудниками МВД по ЧР) приведены максимально подробное данные о чеченских силовых структурах, проводивших задержания, а все 108 фотографий задержанных группированы в соответствии с тем, какое подразделение задерживало людей.

Эти фотографии очень красноречивы. Например, в Шалинском РОВД задержанных всех до единого фотографировали на фоне стены, до половины облицованной коричневым пластиком. В Полку им. Кадырова фоном выступали либо стена с плинтусом, либо белый стеклопакет с перемычками, либо труба в котельной, к которой задержанные были пристегнуты наручниками (в таком виде сфотографированы сразу трое).

В СОБРе «Терек» (чеченское подразделение Росгвардии) задержанных фотографировали на фоне белой стены без каких-либо опознавательных знаков, а вот на стене ЦПЭ МВД по ЧР за спинами задержанных можно разглядеть висящие на стене ведомственные документы.

В новой таблице мы нашли почти всех фигурантов (26 человек) из нашего «списка казненных».

Из этой таблицы также следует, что в декабрьских и январских задержаниях принимали участие сотрудники:

  • Полка Патрульно-постовой службы им. Кадырова (туда доставили больше всего задержанных — 58 человек);
  • ОМОНа (трое задержанных);
  • ЦПЭ МВД по ЧР совместно с сотрудниками ОМВД России по Грозненскому району (задержано 17 человек);
  • ФСВ НГ (Федеральной службы войск национальной гвардии) России СОБР «Терек» ГУ МВД России по СКФО  (14 человек);
  • УУР МВД по ЧР (4 человека);
  • ОП № 2 УМВД России по г. Грозный (1 человек);
  • ОМВД России по г. Аргун (10 человек);
  • ОМВД России по г. Шали (1 человек).

Вот как распределились задержанные по районам Чечни:

  • Курчалоевский — 23 задержанных,
  • Шалинский — 41 задержанный,
  • Шелковской — 1 задержанный,
  • Наурский — 3 задержанных,
  • Грозненский район — 19 задержанных,
  • Старопромысловский — 4 задержанных,
  • Ленинский — 1 задержанный,
  • Заводской район — 1 задержанный,
  • Октябрьский — 7 задержанных,
  • по г. Аргуну — 10 задержанных.

По полученным позже свидетельствам выживших задержанных и их родственников, сотрудники отделов полиции вышеуказанных районов Чечни также принимали непосредственное участие в массовых задержаниях в декабре 2016 и в январе 2017 года.

В ходе доследственной проверки, проводившейся по нашему заявлению, все руководители вышеуказанных подразделений республиканских МВД и Росгвардии отрицали и сам факт задержаний, и свое участие в них. И только командир ППСП им. А. Кадырова Аслан Ирасханов вообще не ответил на запрос следователей.

продолжаете читать здесь

Елена Милашина

Оригинальный источник: Новая газета