Организованного подполья в Чечне нет, но руководству республики выгодно поддерживать статус неспокойного региона, чтобы получать дополнительное финансирование на борьбу с терроризмом, указали в связи с атакой на полицейских в Грозном политолог Алексей Малашенко, правозащитница Светлана Ганнушкина и президент Ассамблеи народов Кавказа Руслан Кутаев. Вооруженные инциденты вредят имиджу Кадырова, возразил президент ассоциации ветеранов “Альфы” Сергей Гончаров.

Как писал “Кавказский узел”, в январе, после убийства в Катар-Юрте группы боевиков во главе с Асланом Бютукаевым, Рамзан Кадыров заявил, что с вооруженным подпольем в Чечне покончено. 23 июня Владимир Путин назвал Чечню одним из наиболее безопасных субъектов страны и поставил это в заслугу Кадырову. Однако 9 июля в Грозном произошло вооруженное нападение на сотрудников полиции. Нападавший использовал нож, силовики смертельно ранили этого человека из табельного оружия. Говорить об окончании вооруженных конфликтов в республике после убийства в Катар-Юрте группы боевиков во главе с Асланом Бютукаевым рано, так как в республике подрастает молодое поколение, недовольное политикой властей, еще до июльского инцидента указали опрошенные “Кавказском узлом” эксперты.

До убийства Бютукаева власти Чечни долгое время не отчитывались о ликвидации каких-либо лидеров боевиков. В декабре 2016 года власти Чечни объявили об убийстве Сайд-Ибрагима Исмаилова, лидера местной ячейки запрещенной в России террористической организации “Исламское государство”, а в октябре 2016 года силовики после перестрелки опознали одного из убитых как лидера боевиков Али Демильханова. Крупный лидер подполья в Чечне Докку Умаров был убит не позднее 2014 года, а еще один лидер, Асламбек Вадалов, бежал в Турцию.

По мнению доцента Высшей школы экономики, экономико-географа Натальи Зубаревич, федеральный центр выделяет больше дотаций в те регионы, “где больше стреляют”. Она заявила об этом в интервью, опубликованном на “Кавказском узле”.

Это верно для ситуации в Чечне, полагает политолог Алексей Малашенко. “Впрочем, учитывая, что больше денег дают тем регионам, где активность боевиков повышена, Чечне выгодно, чтобы нет-нет, а подобные инциденты происходили”, – сказал он корреспонденту “Кавказского узла”.

Согласилась с Зубаревич и председатель комитета “Гражданское содействие”* Светлана Ганнушкина. “Финансирование, в том числе в связи с терактами – это покупка лояльности. В целом Зубаревич права, отмечая, что федеральный центр выделяет больше дотаций в те регионы, где больше стреляют”, – сказала Ганнушкина корреспонденту “Кавказского узла”.

Руководству Чечни выгодно иметь статус региона, где происходят атаки, и получать дополнительное финансирование на борьбу с терроризмом, хотя сам по себе Северный Кавказ может быть экономически самодостаточным регионом, указал президент Ассамблеи народов Кавказа Руслан Кутаев. “Северный Кавказ – это туризм, мясо, консервы. Он всегда был самодостаточным. Федеральный центр искусственно держит Чечню на дотациях, чтобы нанимаемые люди были зависимы от Кремля. Чечня – это высокая добыча нефти, что дает только на этом окупаемость республики. Однако Кремль все забирает”, – сказал Кутаев корреспонденту “Кавказского узла”.

Однако президент Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора “Альфа” Сергей Гончаров полагает, что нападения не выгодны Кадырову с точки зрения финансирования контртеррористической деятельности и в любом случае негативно отражаются на имидже власти. Деньги, по его мнению, и без того выделяются в достаточном количестве. “Чечня является одним из лидеров среди регионов по безработице, что пытается компенсировать Кремль”, – сказал Гончаров корреспонденту “Кавказского узла”.

Атака в Грозном не ухудшила отношение Кремля к Кадырову

Такие инциденты, как июльское нападение в Грозном, не влияют на отношение Кремля к Кадырову, глава республики продолжает пользоваться доверием Путина, указал  политолог Алексей Малашенко. “Подобные инциденты – это нормально. Частные случаи, не система”, – пояснил Малашенко.

В свою очередь, значимые успехи по борьбе с подпольем, такие как убийство Бютукаева, приятны Кремлю, но не являются определяющими в отношениях между федеральным центром и Грозным, подчеркнул политолог.

Согласно статистике, которую ведет “Кавказский узел”, в 2020 году в Чечне произошли пять вооруженных инцидентов, связанных с подпольем. Инцидент 9 июля 2021 года стал вторым нападением на силовиков за последние семь месяцев. Информацию о происходящих в Чечне спецоперациях и вооруженных инцидентах “Кавказский узел” размещает в специальной хронике.

Мотивы нападавшего не ясны, отметил политолог. “Не исключаю, что это может быть месть боевиков друг другу. Но с уверенностью можно сказать: Кадыров показал, что в его республике воюют”, – заключил Малашенко.

Малашенко отметил, что нападения с ножами носят индивидуальный характер, их сложно предотвращать. Подобные инциденты, по его мнению, никак не влияют на рейтинг Кадырова, его имидж среди населения. “С ножами нападают везде – Ницца, Берлин. Это может быть и сумасшедший. На избирателя подобные инциденты не влияют”, – сказал Алексей Малашенко.

Организованного бандподполья в классическом понимании в Чечне действительно нет, есть лишь отдельные недовольные властью и радикально настроенные люди, считает Малашенко. “Подполье Чечни – это разновидность диссидентства. Организации нет”, – указал он.

Согласно официальным данным, в соседнем Дагестане после убийств крупных лидеров местного подполья, таких как Алиасхаб Кебеков, ножевых атак не происходило с 2017 года. Однако это совсем не значит, что Дагестан более успешно ведет контртеррористическую деятельность, чем Чечня, уверен Малашенко.

С тем, что атаки, подобные июльской, не влияют на имидж Кадырова в Кремле, согласен и Руслан Кутаев. По его мнению, бандподполья в Чечне нет ни в каком виде, а нападения – имитация борьбы с ним.

“Ситуация на Кавказе искусственно держится на “медленном огне”. Из своего опыта я убежден, что фактически никаких нападений не существует. Недовольных граждан спецслужбы вербуют, нагревают, а затем якобы раскрывают ячейки. Это спровоцированная спецслужбами история, имитация деятельности. В реальности же ничего не происходит”, – заявил Кутаев корреспонденту “Кавказского узла”.

В то, что атаки организованы бандподпольем, не верят и жители республики, сказал Кутаев. “Все это спектакли и театрализованные игры. Не исключаю, что для условной тети Даши из Липецкой области отчет Кадырова о борьбе с терроризмом будет интересен, произведет впечатление, но только не на жителей Чечни. На выборы это также не повлияет, поскольку выборов в Чечне нет как таковых”, – сказал Руслан Кутаев.

Он не считает, что соседние Дагестан или Кабардино-Балкария успешнее борются с подпольем. “Нет на Кавказе никакого сопротивления, воюющих людей нет. Все, что делается – это провокация”, – утверждает Кутаев.

Отдельные нападения на силовиков в Чечне, да и реальная борьба с подпольем не интересуют Кремль, федеральному центру важно лишь, чтобы “пять раз в день Чечня говорила, что является частью России”, считает Светлана Ганнушкина. “После того как такое сказано, можно делать все, что захочется – мучить правозащитников, бить журналистов”, – сказала корреспонденту “Кавказского узла” Ганнушкина.

Новости о нарушениях прав человека в Чечне и нападках главы республики Рамзана Кадырова на оппозицию, а также о его борьбе с инакомыслящими “Кавказский узел” публикует на тематической странице “Инакомыслие в Чечне”.

На выборы атака в Грозном не повлияет, добавила Светлана Ганнушкина. “Выборы в Чечне – это декорация. Бессмысленно говорить о влиянии на избирателей там, где выборов нет”, – пояснила она.

Правозащитница также считает, что единого бандподполья в Чечне нет, а атака была спонтанной, не организованной каким-либо сообществом. “Видимо, терпение лопнуло”, – сказала Ганнушкина. То, что в Дагестане подобных атак нет, она связывает с работой адаптационной комиссии для бывших боевиков. “Дагестан в определенное время стал лидером по здравому отношению к конструктивным способам решения вопроса адаптации боевиков”, – отметила Светлана Ганнушкина.

Чечня – действительно спокойный регион, где ситуация держится под контролем спецслужб, а организованного вооруженного подполья нет, указал Сергей Гончаров.

“Большой ошибкой будет считать, что в российских регионах все атаки и теракты организованы ИГИЛ**. Уверен, что в каждом регионе есть группы по два-три человека, которые причисляют себя к шахидам, но не к ИГИЛ**. Есть много граждан, недовольных властью, социальной политикой, есть люди с больной психикой – и все они могут повести себя агрессивно”, – отметил Гончаров.

* организация включена Минюстом России в реестр иностранных агентов.

** организация признана в России экстремистской и запрещена решением суда.